| |
| |
Таня Стаценко. "Май". |
 |
Сквозь кусты цветущей сирени, срывая в прыжке сладкие комки белой акации, поднимая метелицу тополиного пуха, с разгона врезался май в зеленую упругую стену лета и засмеялся.
Май – яркая футболка, шорты и сандалии. Изумрудные глаза распахнуто глядящее в синее глубокое небо, руки, покрытые первой позолотой, солнышко и зигзаги невесомых стрижей. Корявые крученые шелковицы в плотной зеленой листве, нежные ирисы разные. Громадные ромашки. И вот-вот зацветет лилия. У лилий листья пружинисты.
Точно те шелковицы, горожане из скукоженой черно-зимней спячки вышли. Этакими «древнегреческими римлянами». Полубогами. Панами. Потому что – от земли. Греются на грядках дачного участка. Рыхлят, удобряют, прививают.
Вдоль пышущей жаром трассы – велосипедисты различной комплекции. Вон тетка поехала в допотопной, раньше белой, а нынче кремовой, войлочной шляпе. Такие, в семидесятых годах привозили с курортов солнечной Грузии. Шляпа лихо заломлена, майка полосатая, квадратный таз в линялом трико. Красное пластмассовое ведро на руле болтается. И это не просто тётка уже, а символ, знаковая фигура, памятник живой, всем провинциальным дачникам, а по-старому – землевладельцам. Крутит педали тетка размеренно, катит вслед за маем. Попробуй, догони ее.
|
 |
А я иду по оранжевой тропинке, по хрустящей каменной крошке. Иду по «полю чудес». Есть такое место в нашем городе. Хорошее днем, опасное ночью. Пополневший за зиму спаниель ведет меня рывками, -- поводок то натянут как струна, то провисает потерянно. У спаниеля язык лопатой – ему жарко. А мне хорошо.
Над травой маревом колышутся запахи, что-то цветет медоносное. Заново знакомлюсь с деревьями, вспоминаю забытые имена. Радуюсь безоблачному небу и ни духота, ни жара меня не пугают. Впрок заряжаюсь светом, что бы на дольше хватило.
|
 |
Впереди – долгое, горячее лето.
Будем ходить на бульвар и на речку Азовку. Шлепая по вязкому дну окунаться в мутные воды Дона. Спаниель будет гоняться за воробьями и лягушками. И может утку дикую поднимет. И улетит утка, потому что мы не охотники до чужих жизней.
Под липами на «квадрате», у здания Почтамта, можно выпить по бутылочке пива, пообщаться с разными знакомцами. Всем известно – хочешь увидеть кого-то, -- иди на Петровский. Рано или поздно – увидишь.
Лето лохматит зеленую гриву, жонглирует разноцветными воздушными шариками.
Дети заново осваивают выжившие парковые аттракционы. |
|
В городском, в этом парке есть и пеликан, и лев, и птица Сирин, и скиф. Опершись о тугой лук, смотрит он потрясенно на пестрых прохожих. И один бок скифа ровно окрашен зеленым мхом, потому что и скиф и Сирин – каменные. Из желтого теплого ракушечника. Значит – почти живые.
Еще есть в парке, у восточного входа, монументальная бронзовая скульптура комсомольцам-добровольцам, которую какой-то ретивый чиновник распорядился наваксить черной краской. А у западного, -- обелиск геройски погибшему в годы Великой войны юноше Аркадию Штанько, и не менее героическим зенитчицам. А в центре заносчивый бюст Гагарина.
Чертово колесо не работает. Ну его. Ржавое совсем.
|
 |
Вчера неподалеку от него, встретила веселых нонконформистов.
Поздоровкались. Веселые чудики, оккупировав широкую лавочку, не спеша пили самогон, отмечали «день культуры» неведомой страны, -- в российском календаре про день культуры не упоминалось. Посмотреть на этих граждан мира суровым глазом – алкаши проклятые. Посмотреть вооруженным – музыканты скоморошистые. Родичи скифа-Сирина. Вечные. Живые. Жаль работают на тяжелом топливе, но с этим ничего поделать нельзя. Как нельзя связать песню смирительной рубашкой. Ведь «закодировать» такого шута горохового, всё равно что выхолостить. Будет правильный, вялый, без лихости, и главное – без музыки. Скучно.
Ладно. Горлодеры остались в тенечке допивать свой нектар.
Идем дальше.
Лето торгует мороженным и пепси-колой. Недавно в ассортименте обычного ларька обнаружила название: мороженное «Бодрая корова». Потрясающе…
|
|
Май, не успев начаться, бадминтонным воланом зашвырнул меня далеко, высоко.
Поцеловал в макушку. Дал пропуск в июнь.
А зима змеёй коченеет под сырым камнем. Не скоро очухается гадина.
Летом у меня много дел.
И одно, самое большое и главное – вырастить в желтой степи сине-серебряный цветок бессмертника и успеть подарить его своим любимым людям.
Тебе. |
| |
E-mail: info@reklamas.ru
E-mail: reklamas@donpac.ru |
|
|
